Полученные при этом следственном действии доказательства являются недопустимыми

Обыск в арендованной части квартиры без согласия арендатора является безусловным нарушением его права на неприкосновенность жилья. А полученные при этом следственном действии доказательства являются недопустимыми.

Данное положение содержится в постановлении КУС ВС от 31 октября 2019 года по делу № 346/7477/13-к.

По приговору местного суда лицо было осуждено по п. 6 ч. 2 ст. 115; ч. 4 ст. 187 УК и на основании ч. 1 ст. 70 УК за совокупностью преступлений к окончательному наказанию в виде лишения свободы на срок тринадцать лет с конфискацией всего принадлежащего ему на праве собственности имущества.

Не согласившись с этим приговором суда, прокурор, обвиняемый и его защитник обжаловали его в апелляционном суде.

Защитник указал признание недопустимым доказательством протокола обыск места события, которое фактически является обыском жилья обвиняемого, поскольку разрешения на его проведение последний не давал. Кроме того, отсутствует определение следственного судьи относительно разрешения на проведение этого следственного действия.

Позиция Верховного Суда

В протоколе обыска места события указано, что данный обыск был проведен с участием двух понятых и владельца жилья, у которого обвиняемый арендовал квартиру. То есть, неприглашение следователем подозреваемого для участия в обыске жилья не является грубым нарушением уголовного процессуального закона, так как требованиями ч. 3 ст. 237 УПК не предусмотрено четкое указание об обязательном участии подозреваемого при проведении обыска, а указано только, что для такого обыска может быть приглашен подозреваемый.

Вместе с тем, такие заключения коллегии судей относительно отсутствия нарушений требований процессуального закона являются немотивированными, поскольку сторона защиты указывала не его проведение при отсутствии подозреваемого, а именно на проведение обыска жилья без правового на то основания, поскольку, несмотря на то, что лицо является владельцем всей квартиры, он не имел права давать разрешение на обыск той части жилья, которую арендовал на то время обвиняемый, потому проведение этого следственного действия без определения следственного судьи или разрешения лица, которое на правовых основаниях фактически пользовалось этим жилищем, было безусловным нарушением права последнего на неприкосновенность жилья.

Принимая во внимание то, что во время этого процессуального действия были изъяты определенные вещи, которые в дальнейшем были признаны вещественными доказательствами, проведен ряд экспертиз, доводы кассационных жалоб относительно необходимости предоставления надлежащей оценки производным доказательствам, полученным в результате проведения этого процессуального действия, являются обоснованными.

При таких обстоятельствах определение апелляционного суда не может считаться законным и обоснованным, а допущенные этим судом нарушения требований уголовного процессуального закона в соответствии с положениями ч. 1 ст. 412 УПК является существенными, то есть такими, которые помешали суду принять законное и обоснованное судебное решение.